Катаева Н., Соловьи поют на рассвете_Сов. Россия.- 1982. - 18 марта

Соловь оют на рассвете О счастливом таланте сельской учительницы Героя Социалистического Труда Тайсы Прокофьевны Комаровой Г ДЕ И КОГДА, в каких условиях расцветает та­ лант—это никому не дано предугадать. Учи­ тельницей она бьыь не соЬ5иралась, вот ар­ тисткой, как мььогие девчонки у них на Полтаве, стать мечтала. И в Барнаульском аедучнлиьце ока­ залась случайно, с подружкой за компанию,— семья перебралась к тому времени на Алтай — родину от­ ца, а кормильца не стало. Через два года поьпла работать, и случайность обернулась закономерно­ стью: она нашла призвание. Проработала почти всю жизнь в Сибири — в малокомплектноИ школе в по­ селке Краснььй Камешок Сузунского района Ново­ сибирской области. Сама себе и директор, и завуч, и педсовет. Мастерские «Сельхозтехники» здесь бы­ ли единственным предприятием. Звезды Героев Со­ циалистического Труда им вместе с В. А. Сухои- линским вручили на 1 Всесоюзном съезде учителей в Москве. Они долго разговаривали тогда, Сухом- линсхий все задавал вопросы и, слушая ее ответы, сосредоточенно и согласно кивцл головой. Потом спросил: «Вас не угнетает, что вы все время одна?». Она ответила, что не ощуьцает этого одиночества, у нес детский коллектив, и она думает о том, чтобы и.ч было интересно, а угнетает лишь то, если она не в силах помочь им во всем... На память о той встрече осталась фотография де­ легатов учительского съезда в Кремле, на которой они с Сухоилинским и эапечатлеыы рядом. Они ' разъехались — каждый к своим детям и никогда іье переписывались, по тот разговор оставил в іьсй яс­ ное и радостное оьцуьценііе причастности к некоему сообьцеству первопроходцев, идущих ыспротореы- ными путями. И Сухомлинский увидел в ней еди­ номышленницу... Но наш разговор с Таисой Прокофьевной Кома­ ровой начался с воспоминаний не о том дне, почти четырнадцатилетней давности, а о первом ее уроке. И рассказ педагога звучит так ярко и зара­ зительно, что я не хочу ничего менять в нем. Как же все было? А было так... Шла а на свой первый урок, начала рассказ Тай­ са Прокофьевна, к третьеклассникам Барнаульской краевой лесной школы довольно равнодушно. Ко­ нечно, подготовилась, продумала все до мелочей, отрепетировала перед зеркалом. Явилась в белой бязевой блузке и черной юбочке в складку, тогда еще худенькая, ьцуплеыькая, семнадцати лет, сама, как ученица. Меня представили, и, когда ув-:ідсла эти до­ верчивые, милые глаза, которые с таким льобопыт- ством на меня смотрели, поняла — без этих глаз не смогу. В этой школе вскоре у меня и первый кон­ фликт случился. Директор побыла на уроке и спрашивает: «В какой это ты методике вычитала, что так нужно работать?». А я со всеми ребятами на уроке беседовала, мне это нравилось. «Я са.ча» ,— отве'ьаю. «Надо, как полои;ено! Переквалііфыцируй- я. Как, «псреісвали- ся, пока і!С поздно». Заплакала фицируйся»?! Я их так полюбила. Мы играли вме­ сте в чехарду... Но тут наши уроки приехал прове­ рять инспектор крайоно — старичок такой тихий... Я к нему после урока. «Скажите, смогу я быть учи­ тельницей?». А он; «Да у тебя дар, девочка, откуда тебе такие вопросы в голову пришли?!*. Я промол­ чала. А он потом еще на педсовете меня похвалил, сказал, что интересный педагог в коллективе ра­ стет, вот только вопросы, мол, неуместные задаст, с чего бы это?! Так и узаконена была с тех йор моя «методика». Ох, и трудно нам в послевоенное время было, я уж к той. поре в Бобровской пікрле поработала и в Красный Камешок с мужем, он трактористом бьп, переехала. Света нет, радио ист, лампы кероси­ новые, дети-переростки — что говорить! !Іо ' не , было іьам скучно. На лыжи — и в лес, а там ска­ зочная красота — иней, хлопья снега, гроздья ряби­ ны. Сорвать все тянутся, а я; «Ребята, птичек по­ лелейте». Возвращались голодные, уставшие, но радостные, некогда нам было думать, что нет у нас театров и нет удобств. Л дети — неразвитые, нераз­ говорчивые, словарный запас — никакоіі. «Ты чей?» — спросишь. Молчит. «Иванов?». «Ну...». «Ну» — вот и весь ответ. Даже цвета не знали. О каком ни спросишь — все голубенький. Что было делать в как, чтобы они узнали все то, что знаю я?! Чтоб замечали оттенки, цвета, краски, чтобы радо­ вались дождю ы отмечали, как капельки ударяются о крыльцо, чтобы слышали голоса природы, чтобы умели назвать все звуки, которые составляют Пес­ ню весны?! Вот, помыю, проиграла им «Времена года» Чай­ ковского на пластинке, они — головы в стороны, не слушают. Тогда я «Тройку* поставила и говорю; «Как звон колокольчиков услышите, хлопните в ла­ доши». Вот тут и началось... Потом сочинение на­ писали Очень любила таніісвать с ними, полечкы переходные разуіпвала Устраивала вечера сказок. Стсиы оклеивали рисунками со сказочными персо- . пажами, костер разводили — поленья, в в них лам­ почкой красная тряпочка освещена. Л сказки только наизусть говорила, вот где мои артистиче­ ские способности пригодились. И за Марью Морсв- ну скажу, и за Царевича, и голосом старика, и го­ лосом мальчика. Если бы вы посмотрели на них! Плечики съвжат — страшно, а в глазах — я ра­ дость, и восхищение. «Тайса Прокофьевна, когда еще будет?!». И стихи им только наизусть читала, потому что помнила свое недовольство учительни­ цей, которая нам задавала учить на память, а сама всегда’ читала по книге. Я читаю наизусть, меняю голос, выражение лица — дети все это так воспры- ынмаіЬт. И если поначалу была еще как-то сдер­ жанна, то потом подумала: «И чего я стесняюсь,, ведь это все на пользу!». Надо так прочитать ым стихотворение Твардовского, чтобы у них невольно «ой» вырвалось. «Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку» — так произнести фразу, чтобы она им на всю жизнь запомнилась. Всегда я вела кружки — русского языка, матема­ тики, хореографический, «Хочу всё знать». Затаив дыхание, слушали они о природе, о птицах, о повад­ ках дятла и синицы. В прибрежный лес в шесть ут­ ра ходили соловья слушать, это тоже было занятие кружка. Пластинки с голосами птиц купила — и как мыс интересно было видеть, что'они различают их! «Подводная газета», «Кто в лесу живет и что в лесу растет», «Когда человека не было» — из книг так много узнавали мы об окружающем мире, и порой рёбята задавали такие вопросы, что мне приходи­ лось хитрить, оттягивать ответ до следующего за­ нятия. За «Детской энциклопедией» в районо сама ездила, все тома сразу и привезла. Так они при­ шли к выводу; «Тайса Прокофьевна все знает». И хо­ тя село уже так преобразилось,— телевизор! — шко­ ла казалась им незаменимой. В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ у меня учились и педагоги, вела школу передового опыта, с эксперименталь­ ной программой работала. Гости приедут.— іь удивляются детской развитости, речи, куль­ туре поведения. Их удивляло, что первоклашки могут назвать все пятнадцать столиц союз­ ных республик, второклассники правильно напишут слово «віьолоычель», назовут значение слов шеег, злато, казна, воевода, палыиа, расскажут о компо­ зиторах ы различат иллюстрации в детских книж­ ках («Это Чарушин — у него звери лохматые, а это Рачёв — у него звери в одежде»). В ььашей библио­ теке более трех тысяч книг было. А конкурсы по­ делок — всевозможных парашютиков н самолети­ ков, а знакомство с машинами и устройствами, на которых работали их отцы и матери! Мы и тут целые конкурсы устраивали, в жюри комбайнеров и трактористов приглашали, и они дополняли наши ответы. Л как их научить красиво себя вести? И устраивали мы день рождения куклы Кати. Подар­ ки все делали рвоиии руками, как поздравить, как преподнести подарок, как вести себя зй столом, как ухаживать за гостями — всему этому дети учились на глазах друг у Друга. Л при встречах порой такое расскажут, что и сіьех, н 1 'рех. Вот Гоша Карпов, инженер с новоси­ бирского завода, недавно: «Никогда в жизни не забуду, как вы своим носовым плат­ ком'нос мне вытерли. Вы были в синем костю­ ме, раза два мне замечание сделали, а потом — по­ дошли н вытащили платок. И он так пахйул одеколо­ ном...» 1!лп подходит как-то мужчина высокого ро­ ста, красавец; «Здравствуйте, Тайса Прокофьевна», а я не узнаю его. Оказывается, из тех самых пере­ ростков послевоенной поры. {1 напоминает об, увьт, антипедагогичном моем поступке — требовала, тре­ бовала, чтобы он чубчик остриг, а потом взяла да н отмахнула сама, прямо на уроке. А ученику — семнадцать, лишь на год младше учительницы. Он хлопнул дверью н ушел, но через несколько дней вернулся. !Іравилась я ему. Или — уезжала как-то девочка с родителями в другое место. Попроща­ лись, я СП тетрадки и книжки все отдала — стоит. «Что, говорю, Машеньки? А она: «Поцелуйте меня, Тайса Прокофьевна...» Вот и суди, что западает в детскую память. Нет, никогда и не крикнула я на детей, ибо знала, как смотрят они на учителя. Се-ре-жа — замечание, сказанное по слогам,— вот проявление моей высшей строгости. Я ведь, верите, поначалу чуть не плака­ ла 1 сентября, когда меня направили работать в районо. Дети с цветами — в школу, а я — здесь. Но пообвыкла, мря помощь нужна, ведь мето­ дист — это тот, кто в противовес инспектору выис­ кивает не то, что плохо, а то, что хорошо. Эт.им МНС новая работа и приглянулась. Вот недавйо зво­ нок из села Земледелец — первоклассники не чита­ ют по новому букварю. Поехала... Ясное дело, чи­ тали дети не более десяти минут на уроке, осталь­ ное уходило на разговоры вокруг да около. Я ска­ зала, что надо делать наоборот. Через полмесяца все до одного читали, а к концу года перевыполни­ ли все планы. Или плачется молодая учительни­ ца: не могу за пятнадцать минут внеклассное чте­ ние дать. Я встала к доске — засекайте время. Л сек­ рет был в том, что оьіа не опиралась на опыт детей, она все решила за них сама, и — напрасно. У них есть свой опыт. Ребенку надо бесконечно повторять, и все время играть с ним. Я всегда внимательно относилась к новинкам в преподавании, стремилась максимально приспосо­ бить к нашим /условиям наглядные пособия, табли­ цы, схемы, переносные доски, перфокарты, прове­ рочные стенды, составляла много карточек, ребу­ сов, загаді^к, для ребят писала письма в городские школы и клубы юных техников — откликнитесь, нам нужны книги, пособия, игрушки, ваша консуль-- тация. И всё присылали, из новосибирского клуба юных техников приехал преподаватель, привез ма­ териалы, рассказал, как работать с бумагой, клеем, реечками. Давно канули в прошлое времена, когда техниче­ ской оснащенности не было никакой, и у нас по­ явились всевозможные «фоны», лингафонное обо­ рудование — так много всего, что миьгистр просве­ щения А. И. Данилов, побывав у нас в семьдесят первом году, в качестве исключения подарил нашей крохотной школе должность лабораи'га. И всем этим богатством я учила владеть детей, прививала им стремление ьье останавливаться, все время идти вперед. М ОИ МИЛЫЕ, милые ученики! Вот и остались вы где-то в прошлом. Мне было трудно с ва­ ми, мне было с вами легко, и профессию свою снова бы выбрала, если бы начинать снача­ ла. Нам доверяют самое дорогое — судьбу ребенка, которого мы должны воспитывать. Работать, как раньше, мне больше невмочь, подводит здоровье... И теперь, когда я открываю молодым учителям то, что давно уже открыто, то радуюсь вместе с ними... Тихо в сузунскбй квартире Тайсы П^офьевны. Разлетелись дети, не стало матери и мужа. В Сузун она переехала из Красного Камешка пять лет назад, К'ьгда овдовела и не в силад была оставаться в ме­ стах, где все напоминало о прежней жизни. Появи­ лось время для самой себя. И она читает то, чіо всю жизнь откладывала на потом. Конференции, семинары, совещания, выступле* ьыі» в Сузуне и Новосибирске дела не оставляют ее. Не угасает и пыл творчества. «Она на уроке, как часы ц анкерным ходом»,— сказал о ней когда- то один из инспекторов. Она и во всей своей жизни так — не остановится, не опоздает, не подведет, не успокоится, пока не задаст нужный ритм работе незнакомого ей класса. Не задумываясь, ринется че­ рез пахоту пешком в неблизкий путь, если ждут ее где-то в школе, не размышляя об условиях тру­ да, не рассчитывая на чью-то заботу и как бы от­ гораживаясь от чьей-то черствости и равнодушия. И Дело -»т.тот бог, которому поклонялась она всю жизнь. И те «моря света, которые нужно впитать учителю, чтобы дать ученикам искорку знаний», переполняют ее и освещают счастливый путь. Н. КАТАЕВА.